Интересные фразы и короткие высказывания Артура Шопенгауэра

Индивидуум ничего не мог бы узнать о сущности мира, данного ему лишь как представление, если бы ему не было свойственно познавание, с помощью которого он узнает, что вселенная, бесконечно малую часть коей он сам составляет, одинакова по качеству с этой малой частью, близко известной ему как его внутренний мир. Таким образом, его собственное "я" дает ему ключ к разгадке мира.


Иной зоолог бывает в сущности не чем иным, как регистратором обезьян.


Интеллект служит исключительно только посредником мотивов для их воли.


Искренно друзья только называют себя друзьями; враги же искренни и на деле; поэтому их хулу следует использовать в целях самопознания, так как мы принимаем горькое лекарство.


Истинная дружба - одна из тех вещей, о которых, как о гигантских морских змеях, неизвестно, являются ли они вымышленными или где-то существуют.


Истинный характер человека сказывается в мелочах, когда он перестает следить за собою.


Истинный характер человека сказывается именно в мелочах, когда он перестает следить за собою.


К какому выводу в конце концов пришли Вольтер, Юм и Кант? — К тому, что мир есть госпиталь для неизлечимых.


Каждая нация насмехается над другой, и все они в одинаковой мере правы.


Каждого писателя следует толковать так, как он сам того пожелал бы. Такого отношения требует с одной стороны, справедливость, с другой - польза самого изучения.


Каждое дитя до некоторой степени гений и каждый гений до некоторой степени дитя.


Каждому из нас доступно следующее утешение: смерть так же естественна, как и жизнь, а там, что будет, - это мы увидим.


Каждый имеет для другого лишь то значение, какое тот имеет для него.


Каждый ребенок отчасти гений, а каждый гений отчасти ребенок.



Каждый усматривает в другом лишь то, что содержится в нем самом, ибо он может постичь его и понимать его лишь в меру своего собственного интеллекта.


Каждый человек может быть самим собою только пока он одинок.


Как животные лучше исполняют некоторые службы, чем люди, например, отыскивание дороги или утерянной вещи и т. п., так и обыкновенный человек бывает способнее и полезнее в обыденных случаях жизни, чем величайший гений. И далее, как животные никогда собственно не делают глупостей, так и средний человек гораздо меньше делает их, нежели гений.


Как лекарство не достигает своей цели, если доза слишком велика, так и порицание и критика - когда они переходят меру справедливости.


Как нужда — постоянный бич народа, так и скука — бич высшего общества.


Карточная игра - явное обнаружение умственного банкротства. Не будучи в состоянии обмениваться мыслями, люди перебрасываются картами.


Когда люди вступают в тесное общение между собой, то их поведение напоминает дикобразов, пытающихся согреться в холодную зимнюю ночь. Им холодно, они прижимаются друг к другу, но чем сильнее они это делают, тем больнее они колют друг друга своими длинными иглами. Вынужденные из-за боли уколов разойтись, они вновь сближаются из-за холода, и так - все ночи напролет.


Когда один из тевтонских вождей вызвал Мария на поединок, этот герой ответил: «если тебе надоела жизнь, можешь повеситься» и предложил ему подраться с одним знаменитым гладиатором.


Крайне не разумно лишать себя светлых мгновений в настоящем или портить их досадой на минувшее или сокрушением о грядущем.


Красота - это открытое рекомендательное письмо, зараннее завоевывающее сердце.


Кто критикует других, тот работает над собственным исправлением.


Кто не любит одиночества, не любит и свободы.


Кто придает большое значение мнению людей, делает им слишком много чести.


Лицо человека высказывает больше и более интересные вещи, нежели его уста: уста высказывают только мысль человека, лицо - мысль природы.


Лучше обнаруживать свой ум в молчании, нежели в разговорах.


Любовь - большая помеха в жизни.


Люди подобны часовым механизмам, которые заводятся и идут, не зная зачем.


Люди уподобляются детям в том отношении, что, если им спускать, они становятся непослушными.


Между гением и безумным то сходство, что оба живут совершенно в другом мире, чем все остальные люди.


Мир невозможен без времени, но и время невозможно без мира.


Многие живут преимущественно настоящим, это — люди легкомысленные; другие — будущим, это — люди боязливые и беспокойные. Редко кто соблюдает должную меру.


Многим философы так же тягостны, как ночные гуляки, нарушающие сон мирных жителей.


Многое нам даст для счастья, если мы вовремя усвоим ту нехитрую истину, что каждый, прежде всего и в действительности, живет в собственной шкуре, а не во мнении других, и что поэтому наше личное реальное самочувствие, обусловленное здоровьем, способностями, доходом, женой, детьми, местом пребывания – во сто раз важнее для счастья, чем то, что другим угодно сделать из нас.


Моя философия не дала мне совершенно никаких доходов, но она избавила меня от очень многих трат.


Мудрецы всех времён постоянно говорили одно и то же, а глупцы, всегда составлявшие огромнейшее большинство, постоянно одно и то же делали — как раз противоположное; так будет продолжаться и впредь.


Мы действуем под влиянием неизменных свойств нашего характера, под влиянием мотивов и сообразно со способностями делая, в силу абсолютной необходимости, лишь то, что нам в данную минуту представляется правильным и должным.


Мы жили и снова будем жить. Жизнь есть ночь, проводимая в глубоком сне, часто переходящем в кошмар.


Мы переносим свалившееся на нас извне несчастье с большею покорностью, чем происшедшее по нашей вине: судьба может измениться, личные же наши свойства никогда.


Мы только к концу известного периода жизни, а то и к концу самой жизни, можем правильно судить о наших поступках и творениях, понять их связь и сцепление и, наконец, оценить их по достоинству.


На честь может притязать каждый, на славу — лишь люди исключительные.


Нам следует твердо помнить, что “сегодня” бывает только один раз и никогда уже не повторится. Мы же воображаем, что оно возвратится завтра же. Нас делает счастливым и несчастным не то, каковы предметы в действительности, а то, во что мы их путем восприятия превращаем.


Науку может всякий изучить — один с большим, другой с меньшим трудом. Но от искусства получает каждый столько, сколько он сам в состоянии дать.


Не говори своему другу того, что не должен знать твой враг.


Не подлежит сомнению, что упрек оскорбителен лишь постольку, поскольку он справедлив: малейший попавший в цель намек оскорбляет гораздо сильнее, чем самое тяжкое обвинение, раз оно не имеет оснований.


Не удивление, а недоумение и печаль суть начало философии.

Понравилось? Поделитесь ссылкой с друзьями: