Мудрые высказывания и умные фразы Зигмунда Фрейда

Люди в общем и целом переживают свою современность как бы наивно, не отдавая должное ее глубинному содержанию.


Люди говорят о денежных вопросах с той же лживостью, что и о сексуальных проблемах. В психоанализе и то, и другое необходимо обсуждать с одинаковой откровенностью.


Маленький ребенок аморален, у него нет никаких внутренних торможений против стремления к удовольствию.


Маленький ребенок еще не знает глубокой бездны между человеком и животными, и высокомерие, с которым человек относится к животному, развивается у него позже.


Мастурбация – одна из основных обителей, «первичная зависимость». Последующие зависимости – от алкоголя, табака, морфия – лишь ее заменители.


Мир фантазии представляет собой «щадящую зону», которая создается при болезненном переходе от принципа удовольствия к принципу реальности.


Многие загадки любовной жизни взрослых людей обусловлены лишь утрированием моментов инфантильной любви.


Многие ценные для нас культурные завоевания были достигнуты за счет сексуальности, точнее в результате ограничения сил сексуального влечения.


Муж - почти всегда лишь заменитель любимого мужчины, а не сам этот мужчина.



Мы входим в мир одинокими и одинокими покидаем его.


Мы живем в очень странное время и с удивлением отмечаем, что прогресс идет в ногу с варварством.


Мы не всегда свободны от ошибок, по поводу которых смеемся над другими.


Мы никогда не бываем столь беззащитны, как тогда, когда любим и никогда так безнадежно несчастны, как тогда, когда теряем объект любви или его любовь.


Мы стремимся в большей степени к тому, чтобы отвести от себя страдания, нежели к тому, чтобы получить удовольствие.


Нам хочется существовать, мы боимся небытия, и поэтому выдумываем прекрасные сказки, в которых сбываются все наши мечты. Неизвестная цель, ждущая нас впереди, полет души, рай, бессмертие, бог, перевоплощение - все это иллюзии, призванные подсластить горечь смерти.


Намерение насильственно и одним ударом опрокинyть религию - несомненно, абсурдное предприятие. Прежде всего потому, что оно бесперспективно. Верующий не позволит отнять у себя свою веру ни доводами разума, ни запретами.


Наука не иллюзия. Иллюзией была бы вера, будто мы еще откуда-то можем получить то, что она не способна нам дать.


Невроз – это неспособность переносить неопределенность.


Невроз представляет собой частичную победу над Эго, после того, как Эго не удалась попытка подавить сексуальность.


Нельзя не признать того, что толковать и сообщать свои сновидения – непростая задача, предполагающая преодоление себя. Приходится разоблачать себя как единственного злодея среди всех остальных благородных людей.


Нельзя обойтись без господства меньшинства над массами, потому что массы косны и недальновидны, они не любят отказываться от влечений, не слушают аргументов в пользу неизбежности такого отказа, и индивидуальные представители массы поощряют друг в друге вседозволенность и распущенность.


Нет ни одного человека, способного отказаться от наслаждения; даже религии приходится обосновывать требование отказаться от удовольствия в ближайшее время обещанием несравненно больших и более ценных радостей в некоем потустороннем мире.


Нет ничего дороже, чем болезнь и ее игнорирование.


Неудовлетворенные желания – движущие силы мечтаний, а каждая фантазия по отдельности – это осуществление желания, исправление неудовлетворяющей действительности.


Ничто не обходится в жизни так дорого, как болезнь и – глупость.


Обычно враждебные чувства появляются позже, чем нежные; в своем сосуществовании они хорошо отражают амбивалентность чувств, господствующую в большинстве наших интимных отношений.


Особенность душевного прошлого в том, что в отличие от исторического прошлого оно не растранжиривается потомками.


Острая скорбь после утраты собственного ребенка сотрется, однако мы остаемся безутешны и никогда не сможем подобрать замену. Все, что станет на опустевшее место, даже если сумеет его заполнить, остается чем-то иным. Так и должно быть. Это единственный способ продлить любовь, от которой мы не желаем отречься.


Остроумие - это отдушина для чувства враждебности, которое не может быть удовлетворено другим способом.


Пациент, который повсюду рассказывает о своем психоанализе, с самого начала рискует свести его на нет.


Первый человек, который бросил ругательство вместо камня, был творцом цивилизации.


Поводы к конфликту между матерью и дочерью возникают, когда дочь подрастает и встречает в матери противницу своей сексуальной свободы, зрелость же дочери напоминает матери о том, что настало время отказа от собственной сексуальной жизни.


Пожелания долгой и счастливой жизни недорогого стоят; они являются рудиментом той эпохи, когда человек верил в магическую силу мысли.


Почему мы не влюбляемся каждый месяц в какого-то нового? Потому что при расставании нам пришлось бы лишаться частицы собственного сердца.


При психозе мир фантазии играет роль кладовой, откуда психоз черпает материал или образцы для построения новой реальности.


Признание проблемы – половина успеха в ее разрешении.


Притязания ребенка на любовь матери безмерны, они требуют исключительности и не допускают дележки.


Программа стать счастливым, к которой нас принуждает принцип удовольствия, неисполнима, и все же мы не должны, нет, мы не можем – отказаться от стараний хоть как-нибудь ее исполнить. Счастье – в том умеренном смысле, в котором мы можем признать его возможность, – есть проблема индивидуальной экономии либидо. Здесь невозможен совет, который подходил бы всем: каждый должен кроить себе счастье на собственный фасон.


Психика обширна, но о том не ведает.


Психическое развитие индивида в сокращенном виде повторяет ход развития человечества.


Работа как ничто другое в жизни связывает человека с реальностью. В своей работе он, по меньшей мере, надежно привязан к части реальности, к человеческому обществу.


Ребенок во чреве матери – это прообраз всех типов человеческих взаимоотношений. Выбрать сексуальный объект – значит просто-напросто отыскать его вновь.


Сама по себе любовь – как страдание, лишение – снижает чувство собственной значимости, но взаимная любовь, обладание любимым объектом снова его повышает.


Сексуальное ограничение идет рука об руку с определенной трусливостью и осторожностью, между тем, как бесстрашие и отвага связаны со свободным удовлетворением сексуальной потребности.


Смерть близкого может всколыхнуть в человеке все прошлое.


Сновидение – это страж сна, а не его нарушитель.


Сновидение не делает никакого различия между желаемым и реальным.


Сновидение никогда не занимается пустяками; мы не допускаем, чтобы незначительное тревожило нас во сне. Внешне невинные сновидения оказываются небезобидными, если заняться их толкованием; если можно так выразиться, у них всегда есть «камень за пазухой».


Совесть становится тем строже и тем чувствительнее, чем больше человек удерживается от агрессии против других.


Сновидения – это королевская дорога в бессознательное.

Понравилось? Поделитесь ссылкой с друзьями: